самое начало. виды на Австрию.

 Я только что прилетела из Зальцбурга, где Доминик сделал мне предложение. ...Несколько дней назад мы решили провести выходные вместе (что в последнее случалось довольно часто), поэтому в пятницу сменив шпильки на бутсы, кинув в сумку пару свитеров (часть вещей была уже в Зальцбурге), и напевая тирольский йодль, я полетела в Австрию. Так как мы с Домиником уже проговорили все "подводные камни" отношений на расстоянии, и прекрасно понимали, что кроме чувств тут имеет место и финансовый вопрос, то несмотря на все мои возражения он перечислял мне на карту достаточную сумму денег, что бы я могла прилетать, когда захотела. Ключи всегда меня ждали у консьержа, вместе с открытками, подписанными всякими разными разностями. Поэтому летела я с легкой душой, предвкушая все прелести предстоящих выходных, ничего не подозревая...

Тем же вечером мы спокойно ужинали, обсуждали прошедшую неделю, мои московские перипитии и его австрийские перспективы, ничто не предвещало бури, но в какой-то момент беседы Доминик, невероятно нервничая, спросил меня: "Софи, насколько ты любишь Россию?" Я посмотрела на его взволнованное лицо и поняла, что волнует его далеко не мой патриотизм и отношение к родине, а нечто другое... Я постаралась ответить несколько уклонившись от вопроса "Моя страна - это мой дом и мои корни". Он нервно всматривался мне в глаза, пытаясь прочесть истинную подоплеку ответа... "Ты меня не поняла, Софи. Я предлагаю тебе новый дом и новую землю, чтобы ты цвела как роза. Рядом со мной. Как ты на это смотришь?" и молча протянул мне кольцо. Глядя на его протянутую открытую ладонь, на бриллиант, на него самого, я растерялась.

Естественно, мне было приятно. Доминик - обаятелен, решителен, полностью независим от обстоятельств - имеет родовое поместье на окраине Зальцбурга и часть семейного бизнеса (несколько отелей и ресторанчиков в центральной части города).

Кстати, именно с подачи Доминика я впервые отведала знаменитый венский шницель, тафельшпитц (тушеное филе из говядины) и кнедли (хлебные фрикадельки с мясной начинкой). А также хрустящий омлет кайзершмаррен, в составе которого входят два непривычных ингредиента — корица и изюм, гермкнедль (сладкая булочка с маком и ванильным соусом) и фирменное лакомство штраубен (оладьи с корицей). Вероятно, он решил взять меня за рецепторы)
Но если серьезно, то чем же он меня покорил? Обычно, когда я смотрю на мужчину, я чаще всего думаю: "Боже, и это всё?...", но когда я увидела Доминика, начала узнавать его ближе и ближе, и ощущать его явную симпатию ко мне, то в какой-то момент я подумала: "О Боже! Это все - мне!?". И это была кардинально другая постановка вопроса... Он был идеален: где надо было быть деликатным, он никогда не настаивал, а где нужно было проявить твердость, сразу было видно кто в доме хозяин. Он никогда не жаловался на жизнь, обожал родителей и уважал традиции - своей семьи, своей страны... и национальной кухни) Когда он ел, я влюблялась во все, к чему он прикасался, потому что он ел вкусно, не спеша, наслаждаясь каждым глотком и крошкой. Это завораживало, и говорило о том, что этот человек умеет насладиться моментом и жизнью. А это меня всегда привлекало. Он гордился всем, в чем он вырос - архитектурой, музыкой, живописной природой, и первое время я знакомилась даже не с ним, а с Австрией.

Я однозначно была "на его волне", потому что при всей любви к России, жить и развиваться я всегда хотела в Европе. Я видела себя там, представляла, мечтала, планировала, изучала страны, но честно говоря никак не думала что "моя Европа" начнется с Австрии и вмешательства в мою личную жизнь Доминика.   Через какое-то время после первых свиданий, он четко дал мне понять, что ищет серьезных отношений, и если мы решаем быть вместе, то о его верности я могу не беспокоиться, чего и ему хотелось бы от меня. Поначалу меня смутил такой серьезный подход к делу, но потом вспомнив, что в России среди мужчин ситуация прямо противоположна (компромиссы, ложь и измены), то отогнала сомнения прочь и мы стали считаться парой. Знакомиться с родителями Доминика я правда еще пока не решилась, но думаю что это не за горами, исходя из того, что это просто неизбежно). Иногда я начинала сомневаться, не ощущая в себе ни яркого порыва чувств, ни страстей, ни животной близости, которая появляется всякий раз, когда ты встречаешь человека и ощущаешь каждой клеточкой, что он твой, но... Доминик был настолько легкий, яркий и прекрасный, что желать лучшего казалось уже невозможным.