те, кто с нами рядом

- Ну что, проходи, дорогая!) – я глядела на свою подругу детства во все глаза. Мы не виделись  тринадцать  лет. Какое счастье, что она не изменилась, не стала «тёткой» с усталым взглядом. (Я в «Одноклассниках» уже видела таких).  А Элен (она не очень любила когда ее называли Еленой) как была, так и осталась – длиннющие пушистые ресницы, стройная фигурка,  легкость на подъем плюс приятное здравомыслие.  И вот мы встретились…  Я готовилась к этой встрече. Больше, наверно, психологически. Я надолго распахнула все окна, чтобы было как можно свежего воздуха, солнца и новой жизни. Мне казалось, что это будет не просто встреча… В гостиной, возле дивана уже стоял наготове столик с горячим чаем, парадным «фарфором» и крохотными французскими пирожными – с ягодами, миндалем, кремом, фисташковым безе… В общем, я так волновалась, что до собственноручной выпечки дело не дошло. Пробегом между своим подъездом и французской булочной я задумалась – «А чего волноваться-то? Ну посидим, ну потрещим… сладостей поупотребляем…», в глубине души понимая, что в этом диалоге, помимо всех тех слов которые я буду произносить вслух, я буду отчаянно доказывать себе, что эти тринадцать лет подарили мне все, что я хотела.
- Катрин, как у тебя хорошо дома! столько солнца, так свежо, так красиво! Мне определенно у тебя нравится! - Элен очаровательно покружилась, и грациозно опустилась на диван. Этого у нее всегда было не отнять. Я выдохнула... немного расслабилась и приступила к приятным обязанностям радушной хозяйки. Вскоре за милой, и что особенно приятно, довольно искренней беседой все условности были забыты. Мы залезли с ногами на диван, перебивая друг друга то вопросами, то ответами, активно дегустировали чай и сласти, незаметно приглядываясь к тем новым черточкам на лице и в жизни, с которыми мы еще не были знакомы.Обсуждали мой дом, в котором мне почему то последнее время было как-то "слишком привычно" и от этого немного душновато. Хотелось новизны, ярких красок, запаха улицы в доме, новой мебели и светлого будущего) Как-то очень комфортно и плавно наша беседа перетекла из воспоминаний "ностальжи" в активное планирование предстоящего ремонта. В котором Элен явно хотела принимать участие. И это было не удивительно, при всех своих прекрасных внешних данных и отличном воспитании у Элен не было любимого мужчины, родители - далеко, а с гераньками на окошке особо не поговоришь. А мне было просто откровенно приятно общаться с ней... Без фамильярности, без залезания в душу, но - очень тепло.

....................................... Шло время и я начала понимать что из красивых, поначалу - немного церемонных чаепитий, общение с Элен стало перерастать в действительно крепкую дружбу. Мне этого очень не хватало. Не хватало тепла, участия, легкости и её звонкого смеха. Мы стали много времени проводить вместе, у нас появились "наши" кафе и улочки, булочные и "шоколадные магазины", кинотеатрики... и мы действительно начали ремонт!))) Но он был такой "игрушечный", как декорация к главному - мы приходили ко мне, за чашечкой чая выбирали будущий колер стен, ткань для подушек или где лучше повесить картину. И все это было так приятно, так ненапряжно, без всяких там тасканий тяжелых рулонов, поклейки обоев, где надо высчитывать каждый миллиметр, без паданий замертво в конце дня. Помню как она сказала в нашу первую встречу: "Ты так красочно описала «квартиру своего будущего»… - Так давай превратим твое жилище в твою мечту) Зуб даю, у тебя всегда руки не доходят до собственного дома. А что? Покрасим стены, нашьем подушки, я притащу от знакомого чудесную «акварельку»». У меня тогда возникло большое удивление от столь живого участия и заинтересованности в моих собственных интересах. Давно никто так не заботился об исполнении МОЕЙ мечты! ;-)  Мы  осмотрелись вокруг, обведя взглядом все комнаты, и расхохотались – работы предстояло не мало.
В общении с Элен у меня почему-то не проходило ощущение старшей сестры. Я не собиралась учить ее жизни (самой бы разобраться!), но она так слушала меня, так впитывала все, что я говорю, что создавалось впечатление что мои слова действительно много для нее значат. Конечно, было много беззаботного очаровательного трёпа "о том, о сём", но когда мы в разговоре затрагивали действительно что-то серьезное, я слышала ее дыхание, она вся превращалась в слух. И это было так искренне, так откровенно, что эта девочка стала западать мне в душу. Я стала волноваться за нее, переживать, если что-то шло не так. Я старалась отдать максимум того, что я знаю и того, что я прожила. Я рассказала  ей про свою давнишнюю (словно из прошлой жизни) подругу Натали, которая когда-то отдала мне все свое сердце, а от нее отвернулась из за какого-то мимолетного каприза; про Рика, которого я потеряла, боясь ему доверять и быть с ним действительно настоящей, такой, какая я есть… про людей, которыми я не дорожила и причинила им боль. Про то, что надо быть внимательнее к людям, бережнее и осторожнее выбирать слова, и вместе с тем – слушать себя, чтобы рядом  с тобой оказался именно тот, кого ты действительно хочешь видеть рядом с собой.
Я приводила примеры из личной жизни (и из совсем личной), чтобы она поняла, что бездумно расшвыриваться людьми только из опасения, что они западут тебе в душу и надо будет перед ними раскрываться и раскрывать свою жизнь, крайне неосмотрительно. Не перед каждым, конечно, но некоторые явно того стоят.

-  "В конце концов, моя дорогая Элен, Рика я потеряла. Ему надоело оттаивавать мою душу, меня, - у него попросту не было на это времени, а те робкие попытки, которые он предпринял в этом направлении, были услышаны, но совершенно не поняты. Кто знает к чему бы привели эти отношения... Может они действительно привели бы к свадьбе, к жизни с любимым мужчиной, к семье, трем желанным детям, пушистой собаке и дому с камином. А Натали... Вот парадокс - она так истошно боялась меня потерять что я действительно свела это общение на нет. Хотя тогда это было вполне неосознанно. Она такие письма мне писала..." - мне так хотелось донести до Элен то, что я хотела ей сказать, что я не поленилась, встала с дивана, нашла коробку со старым письмами и прошлой жизнью и нашла ТО письмо от Натали... Начала перечитывать, (совершенно забыв об Элен), и мне почему-то стало так стыдно... Я так грубо оттолкнула того человечка, который с такой нежностью ко мне относился... Господи, прости меня, пожалуйста, я не хотела чтобы ей было так больно. - Я говорю так потому, что знаю, что после нашего "разрыва", она стала меня ненавидеть, так же искренне, как и любила. Я перебирала эти листы бумаги, шуршащие как та музыка, которая тревожит до слез, и не могла оторваться... 

«Я бы хотела жить с Вами

В уютном домике,

Где вечно солнечно

И звеняще тихо.

И в маленьком садике

Запах сирени

Прохладными вечерами…

И иногда, в старинной беседке

Воспоминанья греют душу,

И слезы счастья легки на щеках,

И никогда не гаснут свечи.

И может, мы бы

Даже умерли в один день…

Моя милая девочка! Здравствуй!

…Недавно я твердо решила: не буду писать тебе до тех пор, пока в моей жизни хоть что-то не прояснится: пока не будет хороших новостей о моём здоровье, пока не перестану терзаться в бесплодных мечтаниях об идеальном будущем, пока не буду уверена, что могу осуществить свои самые дерзкие планы. Но… я не смогла без тебя. И вообще – у меня возникло сильное желание сказать тебе «спасибо».  – Я думала, что ни у кого нет больше подобных мыслей, привязанностей, фантазий. И вот появилась ты.

…О чем я? Я искренне верю в Бога, но моя вера не требует особого обрамления – частых походов в церковь, исповедей, постов, а вот саму веру в Бога я свято чту. Раньше я не считала, что она нуждается в каких-то внешних проявлениях. И вот, в одну из встреч,  у тебя в палате, (когда еще мы обе лежали в клинике), я заметила у тебя в тумбочке маленькую старинную иконку. Придя к себе, я задумалась. Я была потрясена. До тебя моя вера была и верой, и формой отрицания. И тут я поняла, что в какие-то особые моменты, сложные для души и тела, нам нужны вот такие вот вещицы, тихонько помогающие нам выжить, и отрицать это не только бесполезно, но и глупо. Я это поняла! -  И это все благодаря тебе.

- За это короткое время я полюбила твою улыбку, глаза, твоё шоколадное сердечко, всю – всю тебя!!!!!!!!!! Я верна тебе больше, чем ты думаешь. Мне никто другой не нужен. Ты мне дорога, как сестра, больше, чем сестра. Если бы мне пришлось писать о тебе сочинение, оно заняло бы целый том, и в нем не было бы ни капли лести. Какой бы ты ни была, я горжусь тобой, и люблю тебя всегда. И в свою очередь безумно боюсь тебя потерять. В свои самые черные дни я плачу при мысли, что какое-нибудь неосторожное слово может заставить тебя не понять меня, ведь абсолютно одинаковых людей не бывает, и ты…. просто, враз, перестанешь мне писать. И мне опять будет холодно и страшно. И…. и…. я не знаю!… Моя душа начинает не просто кричать, а вопить от страха.

Вот ты писала мне дождливым днем, ночью, я отвечаю тебе пасмурным вечером.  Но ведь будет «завтра», и может быть, в нем будет солнце, звон тишины, и новая любовь, и хорошие новости….  Послушай, даже если ты читаешь все это уже в хорошем настроении, ясным днем, всё же попытайся вникнуть в то, что я тебе сейчас скажу. Я не пытаюсь утешить тебя раз и навсегда, наша жизнь еще только начинается, и я, изливая тебе свою душу, стараюсь «приклеить» нам обеим новые крылья, чтобы снова порхать и не рвать себя на части                                                                                                                                1999.

     Я сидела на полу, распластанная и расхлестанная этими письмами. Я не трогала их много лет и хранила их как память, из уважения к той нежной дружбе, которую ко мне испытывала эта девочка. ...Мне было лет шестнадцать, когда я по причине травмы позвоночника залегла на месяц в больницу. Там то я встретила Натали. Как сейчас помню - навстречу мне приближалось что-то очень яркое, хрупкое, и чудесное. Длинный волос спокойной и тяжелой волной спадал на сказочное кимоно, которое приоткрывало лишь тонкость кисти прекрасных рук и крохотность ступней в красных башмачках. К мне подплыло изящество с большими серыми глазами, веером пушистых ресниц и маленькими, почти незаметными морщинками, похожими на легчайшие росчерки китайской туши. И назвалось Натали...

Я встала, сложила в коробку все письма, так и не показав их Элен, и решила, что надо быть осторожнее - с чувствами подруги, со своим отношением к ней, чтобы не было таких страстей, чтобы было приятно, спокойно и ровно. Но где-то внутри меня шевелилось ощущение, что Элен действительно нужен мой опыт, все что я прожила и поняла, и если я сейчас решу свести это общение на бытовой уровень чайно - кофейных посиделок, то мы обе потеряем очень многое, я - не отдав, она - не получив. Так что я опять отправилась на диван к Элен искать золотую середину отношений, танцуя на острие ножа. )))